– Какую еще мастерскую?

Мьюриель нервно засмеялась.

– Мне сложно объяснять по телефону, мистер Мейсон. Я страшно расстроена, и вы, наверное, не в состоянии представить истинную картину. У моего отца два хобби – вырезает мелкие вещи из дерева и лепит из глины. Он занимается этим в своей мастерской. Я сейчас нахожусь в ней. Здесь валяется сломанный стул, по всему полу разбросаны деньги и растекается лужа… крови.

– Оставайтесь на месте, – приказал Мейсон. – Я немедленно выезжаю. Вы обсуждали с кем-нибудь то, что произошло?

– Нет.

– Молчите. Ни к чему не прикасайтесь. Оставайтесь на месте.

– Папина салфетка валяется здесь на полу и…

– Никуда не уходите, – перебил Мейсон. – Я еду к вам. Ни до чего не дотрагивайтесь. Мастерская находится в том же здании, что и гаражи, за домом?

– Да.

– Естественно, имеется подъезд к гаражу. А внутри найдется место для моей машины?

– Да.

– Значит, я заеду прямо в гараж. Ждите меня. – Мейсон повесил трубку и повернулся к секретарше. – Оставайся на месте, Делла. Я уезжаю.

– А что со встречей в одиннадцать тридцать?

– К тому времени я уже вернусь. Однако я сомневаюсь, что мы увидим Эдварда Картера.

Мейсон схватил шляпу, бросился по коридору к лифту, спустился в холл, отправился на стоянку, сел в машину и вписался в поток движущегося автотранспорта.

Ему потребовалось двадцать пять минут, чтобы добраться до нужного дома на авеню Вауксман.

Из огромного особняка не слышалось ни звука. Адвокат завернул на подъездную дорогу, въехал в гараж и поставил машину.

Открылась дверь, и появилась грациозная девушка лет двадцати с каштановыми волосами, теплым взглядом глаз цвета агата, прекрасной фигурой и длинными ногами. Она постаралась улыбнуться.

– Мистер Мейсон? – воскликнула она, увидев, как адвокат выходит из машины.